Очерк на тему концепта II (Equinox Deus Operandi)

ВНИМАНИЕ : Не читайте это ранее, чем ознакомитесь с самой книгой, если не любите спойлеры. Это, можно сказать, выход мыслей, описание и контекстуализация одной из основных сюжетных концепций в сюжете, которую я считаю интересной для небольшого разбора. Также, уточняю, на всякий пожарный - ЗДЕСЬ УКАЗАНО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО МОË СУБЪЕКТИВНОЕ МНЕНИЕ, НЕРЕДКО В ЮМОРИСТИЧЕСКОМ КЛЮЧЕ - И КТО-ТО ВСЕГДА МОЖЕТ БЫТЬ С НИМ КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕ СОГЛАСЕН. Каждый Апостол был когда-то обычным человеком, где само становление Апостолом - подразумевает стать полностью этой "занозой". Замечу, не следует путать "избавиться" и "стать"; нет превращения во что-то всесильное, всемогущее и бесстрашное - они лишь буквально становятся своей собственной травмой, а точнее, живым еë олицетворением. Если человек искренне боялся предательств - он будет тем, кто плевать хотел на обязательства, или же вовсе тем, кто предаëт всë и всех по наитию. Если у человека было искреннее презрение к слабым, и сам он иррационально боялся показаться таким для других - он продолжит ненавидеть слабых, но при том всегда будет мастерски использовать личину "отщепенца и слюнтяя", чтобы опознавать таких, но "настоящих". Если человек боится насилия, смерти, чужих эмоций - он станет тем, кто может убить по щелчку, без разбирательств, и при том интуитивно чувствуя, что на уме у людей вокруг. Некоторые - физически не могут терпеть людей, кто-то буквально до боли непонятлив к базовым человеческим эмоциям и попросту не способен понимать их, кто-то на полном автоматизме перманентно врëт даже если нет нужды. Возникает вопрос - а почему это для них, сложность? Они питаются людьми, издеваются над ними и строят жизнь вокруг их страданий - однозначные антагонисты, без положительных черт. Но всë немного не так однозначно. Они способны ощущать сексуальный и романтический интерес к друг другу и "смертным", и легко могут с последними взаимодействовать, без каких-либо ограничений - кроме того, что простые люди, как правило, не способны даже сугубо психологически их "выдержать". Человеческих понятий морали у них нет - но есть своя, свои личные принципы, привычки, нормы, такт и правила; то же, что и обычный человеческий социум, со всеми элементами индивидуальных и личных убеждений конкретных индивидов - разве что людей как таковых, там, нет. Их можно было бы представить не как чудовищ или монстров - но как "пришельцев", где вся жизнь социума кардинально отличается от привычного "человеческого". Если рассматривать всю концепцию как художественный инструмент, то она - прямолинейная и по-своему комичная аллегория на "развитие индивидуальности у человека" в духе постмодернистких взглядов на искусство - с изобилием жëсткой сатиры на тему марксизма, нигилизма, стоицизма, рационализма, гедонизма и экзистенциализма, а также мистицизма, богословия и эзотерики.