«Свали отсюда.» Девочка испаряется за секунду, и Аня устраивается. Привычно закидывает ноги на стол (пачкая впереди сидящую). На ту Аню можно было наорать, приказать ей закрыть рот или припугнуть. Можно было управлять ею, лишив прогулок или сигарет. С ней можно было даже трахаться, и делать это почти безопасно. Но щенок вырос и вернулся к ней волком - сдул всю солому с её, Виталины, учительско-хренового домика, и теперь лязгает своей кровавой пастью, полностью контролируя всю её жизнь

Знакомьтесь, Кристоф Ридель - наследник одной из самых скрытных и одиозных фамилий в Шотландии. Его отец - миссионер в мрачной, дикой Африке, а дед, по слухам, получил своё прозвище Mörder der Schläfer (убийца спящих) в концентрационном лагере Хелмно. Казалось бы, дела давно прошедших лет. Но вот по спокойным окрестностям Эдинбурга прокатывается серия ужасающих своей жестокостью ритуальных убийств, кровавые следы которых ведут прямиком во тьму первобытных тропиков.

Воспитательно-трудовая колония для девочек. 1997 год. Триста воспитанниц. Почти каждая из них изнасилована, каждая вторая пыталась покончить с собой, каждая третья – наркоманка, у каждой четвертой сифилис. Каждая из них тебя ненавидит.

Она прислала фото, я открываю его в новой вкладке и вижу селфи матери в машине, на фоне всей этой дорогой кожи. Сначала я думаю, что это конец, что это прикол, что моя мать всё поняла и мне пиздец. Я молчу, и она пишет тут же: «Что, малышка, я слишком старая для тебя?))». Если моя мать действительно не знает, с кем общается, я в беде. Если бы знала, она бы убила меня прямо сейчас.

Послушной я была, домашней. Им бы стукнуть по столу, заорать, что я сошла с ума. Что мне нужно получать образование, а не уходить в монастырь. Наверное, тогда бы ничего этого не было.