— Что же, Джеро-сама, я готов озвучить все свои требования. Попрошу вас все записывать. Каждый мой пункт должен быть соблюден. Имейте ввиду, я управляю не одной компанией и не собираюсь покупать у вас грязь по цене золота. Захочу актрису — куплю, денег хватит, будьте уверены, — Акаши решил напомнить, кто он такой, и что он не потерпит, если его хоть как-то захотят обмануть.

От этой ситуации, грубого, как Миямото казалось, голоса Акаши, нахлынувших слишком большим комом эмоций и напряжения, которое не покидало весь день девушку, Аи хотелось забраться в какой-то темный уголок и сидеть там в одиночестве. Она сейчас и вправду не узнавала того спокойного и милого мальчика, которого она знала. Да, он и раньше был замкнутым и отстраненным, иногда холодным, мог постоять за себя и за нее, но никогда не был грубым, никогда не пугал до мурашек...

Девушка придвинулась к Сейджуро, былого метра не осталось. Она положила свою голову ему на плечо, одной рукой оперлась о холодный пол, а другой нежно провела от предплечья до кисти по белоснежной рубашке, даже не касаясь кожи, и так снова. Просто гладила его, молча. Он был удивлен, крайне удивлен. В обычной жизни девушки любо побаиваются его, либо, заикаясь, обращаются «Акаши-сама», но это было совсем не похоже на обычную жизнь. Ему стало теплее и спокойнее, что ли...