Автор - бог

Оказывалась в такой ситуации не раз, но это прямо выжимка. Попалась однажды мне одна история. Четкая, емкая, написанная качественным (пусть и не идеальным) языком. Рассказывала она о благородном рыцаре, который ехал не то к своей не очень прекрасной, но любимой Даме, не то по делам благородной государевой службы, и вот случилось ему заночевать в замке местных дворян. Разглядев в нём выгодную партию для своей 16-17-летней дочери, хозяйка замка надоумила последнюю, прожженную шалаву, рыцаря усоблазнить. Рыцарь почти повелся, но - он же был благородный - вовремя остановился и полуголую девицу выставил. Однако подлая дрянь не растерялась: пошла и переспала с конюхом, а утром они с маменькой предъявили рыцарю износ и требование: «Женись, и мы все простим!». И отец девушки тоже рассердился. Наш герой, зная о своей невиновности, потребовал суда поединком или ещё какую ордалию, прошел оное с честью, вывел негодяек на чистую воду, дворянин велел покарать (кажется, казнить) своих жену и дочь, а справедливость восторжествовала. Справедливость ли? Вроде как бы да. Быть благородным- хорошо, быть лживой жадной шлюхой - фу, зло - должно быть наказано. Но чем дольше я читала, тем больше копилось во мне глухое раздражение, заставляя цепляться к тексту и видеть, например, то, что благородный и умный дядя на такой уж благородный и умный, если у него хер встал на малолетнюю ТП и ее детсадовскими уловками. Я увидела, что он, объясняя малознакомым людям свое нежелание зажигать с девицей, вел себя как чмошник: ссылался на наличие невесты, которая пусть и не красива, но добродетельна. Не только оправдывался (умный взрослый человек с чувством собственного достоинства просто сказал бы: «Нет, брак меня не интересует». Ну ладно, добавь ещё «Я женат и для меня существует в мире только одна женщина», чтоб отстали), но ещё и оскорблял перед людьми внешность якобы любимой женщины, которую выбрал, получается, из выгоды. Меня резанул даже символический ряд: хороший рыцарь был христианином, плохие дворяне - язычниками. Ну-ну, благородные зверства Инквизиции и колониальных завоеваний. Меня резанул фенотип девушки-шалавы (конечно же, пухлогубая блондинка с выраженными формами), поставленный ей в вину. Я поржала с бати, который с этой подлой бабой жил, эту дочуру воспитывал, но сейчас возмущается, как будто он не при делах. Я, наконец, покривилась тупости мотивации: даже если бы коварный план удался, то о каком качестве совместной жизни можно говорить? Я спустились даже в комментарии, где увидела, что автор - взрослая бабеха, имеющая дочерей-подростков и считающая себя и своего героя глубоко нравственными и хорошими людьми. И вот где-то тут наступило прозрение: у автора, рассказывающего историю, не нашлось ни капли сочувствия к своей героине, такому же подростку, воспитанному дурными людьми, и он объявил ее, вчерашнего ребенка, злом и её наказанию радовался, бросил для этого целый арсенал текста, и он реально считал, что этот вот рыцарь - образец для подражания. И самое печальное, что история могла реально произойти (чего только не бывает), но, будь у автора хоть капля доброты или даже просто справедливости в сердце, он бы расставил акценты иначе, назвал бы недостатки героев- недостатками, а достоинства- достоинствами. По-хорошему, наказать тут следовало по большей части родителей, а лучше не наказывать никого, оставив в состоянии ужаса у холодильника. Автор - реально бог в своих работах, а его герои перед ним - набор буковок. Он волен казнить, волен стирать миры и волен миловать по своему усмотрению, и эта безраздельная власть, на мой взгляд, накладывает на него огромную ответственность перед теми, кого он создал. Да, с него никто не спросит, кроме него самого, но этот вопрос будет безжалостен: почему ты дал право на свет одному и даже не рассмотрел эту возможность для другого? Я не про ХЭ сейчас, а про то, почему одного героя ты показал перед людьми личностью, а второму - дал лишь роль функции, призванной показать, что быть вот таким - фу? Да, порою реально фу, но… это же ты таким его написал. Не говоря о том уж: а не много ли ты на себя берешь, уча читаталей, что вот это вот хорошо, а вот это вот - плохо? У меня бы ни капли претензий не возникло к тому рыцарю, если бы текст на выдавал его, совершенно обычного и не самого плохого человека, за пример для подражания. Я вообще готова исследовать и изучать с героями очень многое, ошибаться и плакать вместе с ними, мысленно делиться опытом, умиляться их несовершенству или, напротив, горько переживать, когда она сами гонят себя в ловушку, но, как только мне предлагают пример для подражания - я немедленно начинаю чекать его на прочность и искать в нем бреши, которые найдутся у любого, потому что все мы - всего лишь маленькие люди в огромной Вселенной. Сама по мере возможности стараюсь писать с учетом этих самотребований. Моему (нашему с Asaaranda) миру вчера исполнилось четыре года. Или, может, исполняется сегодня: выкладывая первую главу «Героя», я не сразу подумала о том, что это может быть тот же мир, что и в её «Проклятии», но тысячу лет спустя, но потом мы увидели общую закономерность и вывели общую космологию, написав за это время полтора мирообразующих романа (полтора - потому что мой «Герой» пишется очень медленно) и кучу сиквелоприквелобоквеллов, написав один текст - древнеславянский хоррор «Пёс и Кот» в буквальном соавторстве: один фокал - её, второй - мой. В принципе, древнеславянский сеттинг - один из тех, где совместность творчества проявляется наиболее ярко, прочие эпохи и регионы у нас пересекаются по большей части через общий лор. Опыт соавторства, при котором ты и другой человек, обладающие разным жизненным опытом, разными взглядами на мир, разными, наконец, читательскими и писательскими предпочтениями, пишешь общий сюжет или даже одного персонажа, опыт удачных и неудачных проектов, без жалости отправленных в мусорку, научил меня ценить аналогичные усилия других людей в этой области, в частности, разработчиков DA (да, надеюсь в этом отпуске вернуться к «Жоплину», Соласу и отжарке паствы ютубных мужичат). Вчера же… я закончила челленджевую работу «Муза», раскрывающую второстепенных персонажей «Героя» и представляющую собою вбоквел к нему. Получилась она по итогу короче, чем я планировала изначально. Не только потому, что боязно закладывать во вбоквеле ключевые моменты основной истории, которые пока имеют плановую вариативность, но и… из-за того, с чего я начала свой пост. Я, давшая шанс на свет Феретто, который буквально наплясывает на Нюрнберг, позволившая ему понять, искупить и выступить против зла, против кошмарного левиафана (в контексте истории уместнее мегалодон), которого он боялся и которому он при этом все равно служил двадцать два года из своих тридцати восьми… не могу, не имею морального права отобрать этот шанс у юных мальчишек, которые были сформированы этим левиафаном чуть менее, чем полностью. Которые были встроены в чудовищный механизм с рождения (каждый из двух героев - и юный аристократ, и презренная крыса из Кванджу) и которым выбрать другой путь было бы много сложнее. Да, они могли бы, наверное, но в обоих из них не очень много критического мышления и очень много тьмы (хотя, если смотреть юридически, то тот же Феретто - я завуалированно показываю это в одной из глав, где все четыре героя, делающие одну «работу», но по разным причинам, показываются/упоминаются все вместе - совершил зла много больше, например, прямо дозволив бесчинства и «три дочиста» в Мёджи), и бабочки, сопровождающие их на уровне символа, не белые, как у Феретто и Ли Джина, а чёрные, мёртвые и обугленные (в японской культуре бабочки обозначают любовь, счастливую или не очень). Однако… я даю им право и на свет, право увидеть его (что они и сделали), возможность усомниться и задуматься… а что уж они будут с этой возможностью делать - решать им. История получилось морально тяжелой для меня (хоть и завернута она в обертку кинковой повести про отличницу, гопника и трусы), но она, на мой взгляд, более чем полно раскрывает придворные нравы Островов, ужасы оккупации Мёджи и то, что было намеренно сделано с молодым поколением Юга. У «Музы» очень разномастный плейлист - от красивейшей песни ASP “Me” и красивейшего же клипа Тима Бертона к ней (словесные образы песни, а также визуал могут быть легко вычислены по тексту, особенно - в части описания Кванджу, свинцового в багрянец неба, гор, неуютных пространств и одинокого замка на огромной высоте) до кринжовой «Малиновой Лады» или «Лирики» Сектора Газа. Буду рада, если заглянете и поделитесь впечатлениями! На днях отвечу на все отзывы!