Пара неловких фраз иногда способна породить монструозную по своему величию легенду - или история о том, как Тауриэль, желая отстоять свою честь и честь своего жениха, случайно делает из него новый секс-символ Лихолесья.

Дело было до банального, до смешного даже, простым и в то же время ужасающе, невыносимо сложным. Каждый студент для получения зачета был обязан найти себе подопытного, на котором отработает техники массажа и, от первого сеанса до последнего, оценит его состояние, изучив в динамике влияние процедур на маготоки. В теории у пациента должно было улучшиться самочувствие и вырасти резерв. На практике... На практике у Шона росли только сила воли и разочарование в себе.

Учитель вошел в кабинет, но дверь за собой не закрыл, а, махнув рукой, подтащил к себе левитацией большую плетеную корзину, доверху набитую какими-то тряпочками. Она, плывя по воздуху, вдруг самовольно взбрыкнула и издала тонкий недовольный писк. Шон поставил ее на расчищенный стол, откинул одну из тряпок, оказавшуюся одеяльцем и кивнул мне, подзывая. — Знакомься, — сказал он мне, указывая пальцем на лежащее в корзине, — Это Рен тер Дейл. Мой сын

Тимиредис тер Ансаби, герцогиня Сайгирн, законная жена Аскани Ирату тер Ансаби, дипломированный маг, драконица и девушка, которая в двадцать пять лет ценой своей жизни остановила нашествие орков на северных рубежах Империи, посмотрела на свои - совсем маленькие, ещё детские, усыпанные шрамами руки и поняла, что не знает, что происходит.

Математика не сложилась. То ли у меня в глазах двоилось — причём как-то странно, дублирующиеся объекты сходились только по цвету, различаясь и по размеру, и по фенотипу, — то ли... — С каких пор ты носишь ко мне спать чужих птиц? И вообще, который сейчас час?