Мура играет с Котом в непонятные игры, то отталкивая от себя, то подпуская его слишком близко. Глубоко внутри она рвалась к Васе, обещала себе, что даст шанс их отношениям когда-нибудь позже, не сейчас. Но за спиной всё время возникал силуэт из прошлого. Мужчина, который когда-то сломал Женю. Ту Женю, которая пообещала себе, что больше не даст этому повториться.

Ему хотелось, чтобы она была рядом не только на заданиях, но и в выходные. Чтобы делила с ним постель, по ночам перетягивая с него одеяло. Чтобы, как и раньше, она открыто могла показывать настоящую себя и настоящие эмоции, не пряча их за маской безразличия и холодности. Эта Женя, прошлая Женя, была так близко сейчас, но так далека будет утром, что Васе становилось больно в груди при мысли об этом.

...Ей казалось, что эти причины спрятаны глубоко внутри. Так глубоко, что никогда больше наружу не вырвутся. Но одновременно с тем понимала, что никогда не забудет, как тринадцать лет назад мальчишка по имени Витя Пчёлкин обрек её на хождение по краю, одним только словом привязав к себе невидимыми оковами.

Стены мира Томаса начали разрушаться задолго до рокового дня. Наверное, с того момента, как он заметил, что Ньют меняется. Он стал агрессивным, раздражительным и местами грубым, и пусть сознание прояснялось, а Ньют начинал долго извиняться, по вечерам сцеловывая усталость и бессилие с тела Томаса — этого было мало. Томми чувствовал, как теряет часть себя. Солнечный мальчик угасал, переставая быть солнечным, а кровь неумолимо окрашивалась в чёрный.

Терзаемый чувством вины и убитый горем, Томас разрушает себя и разрушает всё вокруг, пока в один день не узнаёт, что Ньют - герой его ночных кошмаров - жив.