Счастье в том, чтобы казаться и быть одним и тем же. Я тот, кем кажусь — человек в маске. Так низость голую я прикрываю лохмотьями священных ветхих текстов и, сердцем Дьявол, выгляжу святым. – Вы, наверное, душевнобольной? – Уверен, многие так скажут. Я смею все, что можно человеку, кто смеет больше – тот не человек. Я похож на человека, у которого есть план? Я знаешь кто? Я пёс, бегущий за машиной. Я бы не знал, что делать, если б догнал… Так что я просто делаю. И всё. Я верю, что то, что тебя не убивает, делает тебя… страннее! – Вы не можете провести остаток жизни в одиночестве, одеваясь в черное и слушая агрессивную музыку. – Еще как могу! – Я не говорю о чувствах, Альфред! У меня их нет! Я обхожусь без них! Я ночной охотник, истребитель преступности и агрегат по производству тяжелого металла и рэпа! Я не испытываю никаких эмоций, кроме ярости! 24 часа в сутки, 365 дней в году, 1 000 000 %! И если ты думаешь, что я что-то недоговариваю – ты псих! Я – холодный пот на лбу Джека. Я – полнейшая невозмутимость Джека. Я – острое ощущение отчужденности Джека. Я – ухмыляющаяся месть Джека. Я опять рыдал, пьянея от невозможного прошлого. Я имею в виду, что в моём сознании есть нечто, что отравляет всё остальное. О, дайте мне хоть разок посентиментальничать. Я так устал быть циником! Нет, ну, конечно, можно вывести гопника из падика. Но вот вывести падик из гопника… Нет, у меня нет склонности к жестокости, но просто без неё порой ничего не получается. Явно, что он влюблен, потому что стал еще доверчивее прежнего. Сын маминой подруги. Ничего не добился, зато сам.