— Мира-чан, прости меня, я чудовище. У меня не было выбора. Уходи. Я не смогу убить тебя, как и Саске. Скройся и живи в тени, не показывай никому Шаринган, забудь про свой клан. Пустота в глазах Итачи пугала сильнее, чем боль утраты. Он был уставшим, осунувшимся, его лицо выглядело так, словно на него обрушился целый мир. Глубокие тени под глазами делали его старше, а голос — хриплым и сдавленным. Это был не голос убийцы, а голос человека, который вынес слишком многое.