Все мы отрицаем любовь с первого взгляда, пока не встретим кого-то, кто нас в этой установке разубедит. Меня мало что интересовало — вот так, чтоб прям по-настоящему. А ежегодные застолья, отнимающие у меня мои лучшие дни юности — тем более. И кто бы мог подумать, что юбилей мамы окажется так щедр на подарки… Серёже Громову и правда не хватало только праздничного банта. И если бы я знал, что после этого он на четыре года исчезнет, то… То всё равно без памяти влюбился бы в него.

Хоккей — игра. Он же — любовь, он же — ненависть, и он же — жестокая схватка. Но для Арсения — это фронт. Настоящее поле битвы, окружённое монстрами в белой защитной экипировке. И один из их числа по каким-то причинам кажется страшнее всех остальных. Тот самый, который смотрит на всех волком, которого сокомандники по-идиотски кличут «Шаст», и смелость которого в значительной степени отчаяннее, чем у любого другого игрока их горе-команды.

Лето — пора тепла, одуванчиков и тополиного пуха. Антон возвращается в лагерь своего детства, где им была проведена не одна смена. В этот раз он намерен ознаменовать июль периодом вожатства, а не детской беззаботностью. И уже в день заезда замечает, что в почётные ряды людей с галстуками вступает новое столичное лицо. Лагерь — первая влюбленность, первая привязанность и первая обида — разумеется, лишь для детей, — именно так думал Антон, пока «Росинка» не свела его с новым столичным вожатым.