self-destruct sequence и история создания. часть 2

Начала я с изучения темы наркомании. Спасибо (уже давно прочитанному) Берроузу, описывающему свой опыт в книгах, а также статьям по медицине, которые подогнала подруга. Читатель, не знакомый с наркоманией (и слава богу), возможно, не заметит, но все это я кропотливо вписала в историю. И в первой же главе Баки ловит «отходняк» от какого-то препарата, о чем свидетельствует его состояние. Из-за сыворотки суперсолдата все процессы в его организме протекают быстрее, чем у обычного человека, поэтому здесь сразу и озноб, головная боль, вспыльчивость и раздражительность. На следующий день – отсутствие аппетита, бессонница и пассивность. Спазмы желудка встречаются в пятой главе – это уже «память» организма, который верит в то, что в него что-то вкололи, а также элементарные нервы. Отходняк у наркоманов характеризуется тем, что их бросает то в жар, то в холод. Надеюсь, что кто-нибудь заметил, как я на протяжении всего фика чередую то, что Баки холодно, с его реакцией на Земо – его ладонь всегда теплая, с ним и о нем - всегда жарко, горячо. Чай, душ, виски, лед (отсутствие льда в морозилке), река, снег, слезы. С маркерами ПТСР все яснее – это триггеры, возвращающие Баки в момент получения травмы. И Земо их вначале не видит – со стороны незаметно, со стороны не слышно чужих мыслей, которые орут только в голове у пострадавшего, не видно, насколько серьезна травма. Потому что о ней стыдно говорить, о своей слабости. А Баки из тех, кто будет терпеть до последнего. Так что Земо – триггер, как тот самый наркотик, с которого сложно соскочить. Особенно когда он снимает мучительные симптомы синдрома отмены и причиняет удовольствие (упс, невольный реверанс в сторону Берроуза и фильма «Квир», где любовь – тоже наркотик). Он так сильно похож на травму и мучителя; психика человека тянется к знакомому, тому, что считает для себя комфортным (несмотря на то, что это страдания. Зато знакомое). Земо знает больше, чем говорит – он знает, что травма у Баки присутствует, но он не психотерапевт, он – убийца, у него нет опыта лечения, но он знает базу (важность распорядка дня). Он путает следы и вводит в заблуждение и Баки, и читателей, но до конца придерживается своего плана, ведя свою игру и раскидывая крошки. Писать такого персонажа стало сущим удовольствием, потому что нужно было просчитать его заранее и то, как его действия будут читаться, чтобы сохранить интригу до конца. Но он – живой человек, который может ошибаться в искренних попытках помочь. И здесь нет однозначного ответа, сделал ли он правильно. В любом случае, это было не очень этично.