Она видит Яна впервые за долгое время: он не изменился вообще. Лэйн ощущает животный страх, а её рука рефлекторно тянется к шее – защитить, не подпустить... Но уже ничего не исправить. Ян с жалостью, которую Лэйн терпеть не может, смотрит на нее и, поджав губы, шепчет: – Я думал, в тот вечер ты умерла.

Она набирается смелости взглянуть на Невиллета: ее привлекает в нем абсолютно все, особенно сейчас, когда его поджарое тело очерчено проблесками вспышек, а сам он длинными пальцами нежно сжимает фильтр сигареты — совсем не так, как он держал ее за талию. Его глаза устало оглядывают окрестности двора ее дома, и она смиренно вздыхает. Он ее не любит.

Хотару всегда была немного… Вспыльчивой. Неаккуратное слово или действие со стороны — и она уже злится. И чтобы успокоиться, ей нужно разрушать. Сломать что-нибудь, чтобы разрушить мир вокруг, накричать на кого-то, чтобы разрушить чужое спокойствие… Но ей не хотелось разрушать. Она хотела созидать. Игараси совсем не подозревала, что внутри нее скрывается мощная сила, которую ей предстоит обнаружить и развить вместе с новым знакомым, который появился совсем неожиданно и перевернул ее жизнь.

— Неплохо справилась, — бросает через плечо Ран. Сенджу в свадебном платье высовывается из открытого настежь окна с сигаретой между губ, кончик которой едва освещает ее лицо. — Прекрати курить, моей жене не следует этим заниматься. — Будешь шлюхам своим указывать, ясно? Ты можешь обладать чем угодно, но ты не тронешь ни мое сердце, ни мои сигареты. Ран с тех пор пробовал выводить ее на разные эмоции — слезы, радость, гнев, ревность — но Сенджу так и не стала его.

— Ты знал? — тихо, со слезами на глазах спрашивает Люмин, через решетку глядя на предвестника. Его глаза все говорят без слов. — Ох, конечно, ты знал. Люмин отворачивается, сжимая руки в кулаках. Она ему доверилась, а он!.. В прочем, это уже второй раз, когда он ее предает. Следовало бы и привыкнуть. Чайлд уходит, и Люмин остаётся в тюремной камере совсем одна. Не стоит доверять предвестникам Фатуи.