Моне нужны деньги, ведь её бабушка уже старая, из-за учёбы брать на работу еще не хотят, а ведь образование не бросить. Стипендии не хватает, и в один вечер она слишком сильно устаёт. — Как насчёт сделки? Ты получишь хорошие деньги. — Какая сделка? — Ты на неделю должна стать моей девушкой. Для семейной галочки. Скарамучча ухмыляется, а Мона вздыхает, соглашается.

— Знаешь, я бы забрал тебя с собой в Инадзуму. Произносит Скарамучча, свесив ноги со скалы, на которую его завела Мона.

Скарамучча до глубины души ненавидит кофеин, его запах и одно его упоминание, и по законам жанра оно преследует его всю его сознательную жизнь, начиная от того, что это постоянный запах по их родительской квартире, заканчивая тем, что все его знакомые любят этот напиток. И по закону самого клишированного сюжета дешёвых кинофильмов сейчас ему приходиться сидеть в какой-то кафешке, что открылась совсем недавно.

В зеленых глазах что-то неизвестное и манящее, что-то, что заставляет не отрывать взгляд, пока Тома так смело ведет такт. Сегодня в Инадзуме поют барды и в воздухе витает атмосфера чего-то свободного. Свобода, которая сопровождала Тому всё детство, играет новыми красками, когда он перехватывает чужую ладонь покрепче, и ведет ближе к площади Пяти Касэн.

Тарталья держит чужую руку крепко, будто боясь - чего? Наверное того, что парень уйдёт, исчезнет как закат при наступлении ночи. — На языке Снежной я хочу сказать тебе только о том, что... Дилюк смеётся: делает вид, что ничего не понимает и Тарталье этого достаточно. — Встретимся... В другой жизни, при других обстоятельствах, Аякс.