«Твоя кровь чиста, как лики магловских святых. Еще полвека будет течь она, все гуще и чернее, туда-сюда по мертвому стволу, пока лица не будут стерты, а разум порабощен. Призракам не нужен дом, и он рухнет, будучи погребенным тем, кто сам заразит себя безумием». Этот голос, такой холодный и пустой, распирал изнутри стенки черепа и казался порождением его собственного мозга, если бы не чужая рука, совсем не по-девичьи сжавшая его локоть.