— Ты хочешь сделать из меня незнакомца, — прошептал Джисон. В его глазах читалась настоящая, физическая боль. — Нет. Я хочу сделать нас…безопасными друг для друга. Сейчас мы – опасность. Ты для моего душевного покоя. Я для твоего здоровья и будущего. Он сказал это с окончательной, бесповоротной твёрдостью. И замолчал, чувствуя, как пустота разъедает грудь. Он поступил правильно, нравственно. Почему же тогда ему казалось, что он только что совершил самое большое предательство в своей жизни?