Борис и Мириам разговаривают в баре. "Я запал на него сразу. Глупо это отрицать. Он и сам не понимал, наверное, насколько был чужероден в этом городе. Вокруг него был словно какой-то ореол, или зона отчуждения, белесая, пыльная, с обожженными краями. Так он и ходил в этом мареве по школе, с отсутствующим видом сидел на уроках, зависал в столовой, пялился в пустоту. Ботаник, очкарик, воробушек мой"

POV Бориса. Антверпен и пенициллин, Лас-Вегас и бассейн. Boxing Day in Antwerp involving neither party nor escort service, but canned soup, a penicillin injection, and some old movies on Boris’s couch. "Если ничего не сделать сейчас - он отступит. Мы выпьем пива, посмотрим эти сраные фильмы. Он вернется в Нью-Йорк, женится на блондиночке, или трахнет рыжулю, будет ходить весь такой непроницаемый и серьезный, в своих сшитых на заказ костюмчиках, и его больше не поймаешь, улетела птичка".