Белый стяг запачкан кровью, багровые ладони сложены в немой молитве, взывая к рассветным небесам. Нежные лепестки красной гвоздики, (она же символ мятежа), цветут и мягко опадают, во время эксгумации их тел, но они предпочли пустоте разбитость, потому что любовь — это красивая война, а война — это ранящая любовь.

AU, в которой бегущие волны завиваются на концах в пенные барашки, так похожие на акварельные облака, а они поют морским акулам колыбельные, зная, что у их любви нет солнечной стороны.

В голове у Гарри просто куча глупостей и строк — из тех, что он никогда бы не произнес. Ни для себя, ни для его людей. Разум Гарри — это сцена, где живут самые смешные, грустные и амбициозные вещи. Все вмиг сгущается. Теперь, глядя на чистый снег, Гарри понимает — все это не имеет значения. Сцена пуста. Есть только один свет, отражающий так сильно, что трудно думать о чем-то отвлеченном. Свет, свет, свет. Вскоре все в страхе растворяется, уступая место большему. Теперь нет ничего, кроме Луи.

Гарри ненавидит детские площадки из пластика, а Луи связывает имена с цветами.

Я влюбился дважды — au, в которой Гарри непременно справит последнее Рождество вместе с Луи. Зигги Стардаст, Уильям Остин, шоколадный латте, звёзды, робко ютящиеся на бесконечном, как океан, своде небес, шипящее и мерно растворяющееся в море солнце и, конечно, Л.Ю.Б.О.В.Ь.