Немного – почти незаметно – сдавливает за рёбрами. А потом заметно. И ещё. Он смотрит на копошащийся возле дивана клубок рук и ног, краем глаза считывает смотрящего на этот же клубок Этана и чувствует, как его затапливает любовь к ним – ко всем – огромная, вязкая, ненормированная, раздвигающая рёбра, раздвигающая буквы надписей в татуировках, отодвигающая змею с яблоком от солнечного сплетения.