— Ты же знаешь, мальчики не плачут, помнишь? — в глазах снова набирается влага а вместе с ней и злость. — Да пошел ты нахуй, Чхве Ёнджун ( почти крича уже ) срывается но не с места, скорее похоже на срыв с обрыва и долгожданную, сладкую смерть. — Целует. Целует глубоко и так же развратно как тот парой часов назад целовал какую-то очередную подстилку, кажется что даже — насильно но вот только, какое это насилие, если ему не сопротивляются...?