С самого фестиваля грызло его что-то, съедало, не давало покоя никак. В один день потянуло подозрительно в груди, насторожило его всего, а ниточка их связывающая, почти перетертая, натянулась снова, и Андрей, плюнув на все, собрался и поехал. (fix-it 8-ой серии, где Андрей всё-таки успевает спасти)

Миха в нее то ли влюблен, то ли одержим ей, ходит за ней, как цепной пес на привязи, на каждую ее выходку — молчит, на каждую шипльку в князеву сторону — отводит взгляд. Андрею не то чтобы обидно, просто как-то странно. Раньше между ними не стоял никто, не то что женщина, а теперь тут целая огромная Анфиса, которую деть не получается совсем никуда.

Но у Князя сердце и так, как записная книжка, размером с хороший справочник. Он своей рукой там выводит всякие словечки-загогулины, картинки рисует, стишки черкает. И выводит чуть косо: Миха, Миха, Миха.

Дикон чувствует себя дураком, принимает решения по судьбоносным вопросам и разливает яд. Рокэ не проходит мимо, сидит в кабинете и пьет. Продолжение истории о Дураках с легким вкраплением сквозного сюжета.

«Дикон зол. До закатных кошек перед глазами, до зудящей рези в ладонях и хриплых криков. Ему, честно говоря, не нужно многого, он с досадой осознает это о себе. Ему нужны лишь простые извинения, честные и человеческие. Нужно от Рокэ признание того, что он сожалеет о том, как изворотил Дику жизнь.» Или ау о том, что Ричард не сын, а младший брат Эгмонта, который имел некую связь с герцогом Алва.