Книги в мусор!

Часть 2 Так как очерк планируется обзорным, перебежим сразу к Средневековью. (Древних греков можно разбирать до бесконечности) В Средневековье очень тяжело выделить запрещённую книгу, потому что всё было в то время запрещено. Тело грешно, душу надо было ещё постараться сохранить. Куртуазная любовь и прочие перепетии. Возможно, я дам когда-нибудь точнее характеричтику этому времени. Содомную любовь в средневековье описывает книга И.С. Кона "Любовь небесного цвета" Возрождение Именование века говорит само за себя. Люди, уставшие жить в страхе и отторжении тела, возвращают дионисийские мотивы в себя и свою жизнь. Приходят поэты, такие как Француа Вийон, Франческо Петрарка и многие, о ком я расскажу подробнее в другой раз. Сейчас я хочу затронуть прозаика Франсуа́-Мари́ Аруэ́ или же Вольтера. В его арсенале есть две опасных истории: "Кандид или оптимизм" и " Орлеанская девственница". Сцены насилия, отрезания частей тела, скотоложества и однополой любви будут следовать за вами по пятам во всей его литературе. Постарайтесь поступая в ВУЗ не читать его и профессоров попросите исключить его творчетсво из программы. Пушкин, к слову, написал свою версию "Орлеанской девственницы" на спор. Лицейские друзья взяли Александра Сергеевича на слабо, сказав, что он не сможет перевольтерить самого Вольтера. Тогда, Пушкин пишет "Гаврилиаду", где за девственность Девы Марии начинает бороться демон и архангел. Почему Пушкина ещё не запретили за его похабные стишки - решительно не ясно. Наше "всё" создало русскую литературу, русский язык и пошатнуло духовные скрепы. Просвящение Здесь для примера возьмём Дени Дидро и его "Монахиня" и "Нескромные сокровища". Первое произведение повествует нам о том, как юную девушку, бастардку, помещают в монастырь, в одном из которых старшая монахиня подвержена содомным мыслям и постоянно соблозняет юную Сюзану - главную героиню. Подобная похоть, распространяющаяся как чума по монастырю должна быть отправлена в небытие. "Нескромные сокровища" очень сильно перекликаются с пушкинским произведением "Царь Никита и его сорок дочерей". Книга наполнена говорящими гениталиями женщин, их похабными мыслями, планами и бесовщиной. Стоит оградить себя от прочтения такой грязи, а Дидро сжечь у первой же библиотеки. Лично я поставил его том на самую нижнюю полку своей библиотеки в назидание за похабство.