- Что случилось, Ризли? Эти руки - твоя сила и власть… - Моя власть неоспорима, — перебивает его Ризли и тут же тушуется, тяжело вздыхая. Он не может без боли даже шевельнуть руками, пальцы горят, а мышцы сковал спазм. Лишь усилием воли он держит лицо и не кривится от боли, когда очень хотелось заскулить раненым волком, но он не мог позволить себе такой роскоши. Тем более перед Нёвиллетом.

- Плевать. Знаешь, Тома, я осознал, насколько сильно нуждался в этом тепле. Хочется сжимать его и никогда… никогда не отпускать. Глаз Бога все это время был в свободной руке Аято, он держал его на весу и сейчас как любвеобильный кот, терся об него щекой, вызывая в Томе табун мурашек. Теперь то он точно понимает, что никогда не отпускать - это не про Глаз Бога. Хватка на его талии была стальная, а глаза господина смотрели так, будто Тома из его спальни никогда больше не выйдет.

Чарльз - прекрасное, но порочное существо, инкуб, который не знает предела своим желаниям. Эрик - священник в деревушке, примешанный к расследованию по поводу убийств. Главный подозреваемый - тот самый инкуб, на которого первым указала местная женщина, всегда сваливающая все беды на "демона греха", и не важно, что инкубы считаются отдельной вымирающей расой со своими правами. Леншерру жалко юное создание, он заступается за инкуба, но сам даже не представляет, во что ему это выльется

За каждым человеком, живущем в этом мире, хотя бы один раз следили. Это могло продолжаться от силы минуту, может, пять минут, а с более серьезными намерениями, проявляя интерес – пару часов. Но если за вами ведется наблюдение все двадцать четыре часа в сутки на протяжении тридцати одного майского дня, вполне вероятно, что вам грозит очнуться с головной болью и туго связанными руками и ногами в абсолютно неизвестном месте...

-Уже познакомилась с новыми игрушками? - Игриво интересуется вошедшая блондинка. Лив расплывается в улыбке: -Ты серьезно? Наручники? – Девушка вытаскивает названный предмет и указывает им на довольную Нелл. - Вполне. И это еще не все, дорогая.