Франкенштейн живёт дольше, чем хотел бы. Он лечит, чинит, вытаскивает из-под завалов тех, кого «Союз» счёл удачным результатом или неудачным расходным материалом. Он знает, как остановить кровь, как срастить кости, как заставить тело снова работать. С психикой сложнее. С собственной — особенно. Аника — очередная спасённая жизнь. Или ещё один повод напомнить себе, зачем он продолжает дышать. Пока человек дышит, ещё не всё потеряно. Даже если сам он в это не верит.