Время, проведенное вдали друг от друга, совершенно не уменьшило его власти надо мной. Хотелось дотянуться и провести рукой по его щеке, хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне. Но внутри что-то щелкнуло. Мысль о том, что он, возможно, смотрит на кого-то еще с тем же вожделением, что он желает кого-то кроме меня, пробудила такую ярость, о существовании которой я не знала.