Привет апофении, или, по-простому, синим занавескам...

Поймал себе на мысли, что мне гораздо проще переводить умерших или анонимных авторов, чем живых и склонных к общению. Потому что с моей читательской любовью к темным текстам в апофению можно влететь на ровном месте. Особенно, если автор отлично разбирается в теме и тоже любит темный стиль с его намеками и недосказанностью. Вот перевожу сейчас текст про Алкивиада — и загоняюсь. А вот плющ здесь — отсылка к Деметре и Элевсину, намек на Диониса и его мистерии — или это ПРОСТО плющ? То, что Сократ распознал показываемый предмет — это указание на то, что он сам мист (потому что, если Платон в кои-то веки не фантазировал, то это так и есть), или это условность? Почему именно килик? Почему красное и почему черное? Почему утконос?! А бегать к автору уточнять каждую деталь — это тоже стремно. Даже не потому что общаться мне тяжеловато, а потому что каждый раз боишься, что понял не так, и автор тебя за дауна посчитает. Не, я понимаю, что чтение тоже в своем роде творческий процесс, и каждый читатель интерпретирует текст по-своему, но блин. В общем, тут моя задача — бережно адаптировать текст и уж дальше любоваться им, разбирать на лично мои слои-ассоциации, пусть даже автор вкладывала не их. В конце концов, в тексте — просто плющ, и что увидит в нем читатель — ни от автора, ни от переводчика не зависит.