Regret
31 июля 2024 г., 00:17
Билл много раз настаивал, чтобы брат начал ходить к хорошему психотерапевту, время и средства позволяют, но Том упорно отказывался, веря, что выберется из собственного болота сам. Не нуждаясь ни в каких мозгоправах, чтобы не чувствовать себя психически больным и отсталым. Билл не был слепым и знал, как брат собственноручно уничтожает свою жизнь шлюхами и бутылками, надеясь на кратковременную анестезию. Анабиоз, не имеющий жизни после, точно так же как и болезненного отходняка. Билл уверен, что знает, как лучше. Но Тому кристально похуй.
Мотор Audi приятно заурчал, извещая о прогреве двигателя, а на панели высветился навигатор. И Том ощущал себя так же, как и эта одинокая красная стрелочка, понятия не имевшая, куда двигаться в этом бесконечном сплетении районов и улиц.
К ней. Безумно хотелось к ней. Проложи путь до ее сердца и дурацкого ковра в цветочек, прошу.
Объясниться, сто раз пожалеть о сотворенной хуйне, не имевшей ни оправдания, ни смысла. Если Каулитц и оказался бы на ее месте, хлопнул бы дверью, огородился и сгорел бы в адовом болоте, которое породил сам. Если бы это маленькое солнце было бы рядом, ему бы не было так тошно и так мерзко от самого себя. Если бы мог снова ощутить ее миниатюрные ручки на плечах, от сердца отлегла бы самая большая, самая катастрофичная проблема, уступив место безграничной теплоте и уюту. Может, она бы шмыгнула своим вздернутым носиком и сказала, что Том снова бубнит что-то себе под нос, как восьмидесятилетний старик, и мир полон красоты и прекрасных людей.
Слишком много «если бы». А это значит только одно – Том сломался. Снова кажущийся прогнившим, серый и унылый Берлин так ненадолго расцвел для него яркими цветами гирлянд, ярмарок, елочных игрушек, декоративных коробок с лентами, до витавшего вокруг аромата корицы, глинтвейна и ели.
Он нуждался в тепле, которое не способен дать тупой обогреватель в машине, как назло известившей о нехватке бензина.
(с)
