Ist das meine Schuld?
2 декабря 2024 г., 00:47
– Я люблю тебя, – горьким шепотом в ее колени. Еще раз зная, что все жалко и тщетно, – Это может так глупо звучать, но я искренне хотел, чтобы ты чувствовала то же самое. Только не к моему брату, а ко мне. Но все пошло по пизде, когда... когда понял, что окончательно теряю тебя, а вместе с этим и самого себя тоже. Каждый раз когда мне хотелось подколоть тебя или сделать очередную гадость, я просто хотел, чтобы ты смотрела на меня как можно дольше, была рядом. Чтобы поняла, что я могу чувствовать под маской вечного бэд-боя, которого всегда изображал. Должен изображать, потому что так решил Йост и куча продюсеров, возомнивших, что мы будем вечными марионетками. Может, я и на самом деле и моральный урод, и хам, и конченая сволочь, и тщеславие замутнило мою несчастную башку, но я сказал то, что хотел сказать. Знаю, что мне нет никакого прощения и ты будешь ненавидеть меня до конца жизни. Я искал тысячи похожих, но не нашел. Потому что ты одна такая. Вихрем ворвалась в мою жизнь, ловко завладела моим инструментом, а затем и моим сердцем. Нет, малышка, ты его украла и не отдаешь, – голос дрогнул, – Ты стала как весна, которой я все не мог надышаться, хотел, чтобы все было как у людей, поверил в счастливое будущее, как маленький мальчишка, но ты сводила меня с ума во всех смыслах...Хм, а хотя знаешь, Эр, я смирился. Мой брат достоин быть счастливым, достоин лучшего, даже если это так больно для меня. А сейчас мне очень больно. Потому что я облажался и окончательно потерял самую прекрасную, талантливую, сильную и волевую девушку, которая могла бы заглушить голоса всех фанаток, желающих меня долго и страстно. Ради тебя я был готов навсегда измениться, стать причиной твоего счастья, а не слез, стать твоим самым близким и надёжным человеком, но проебал все, что мог, и делать что-то –поздно.
– Том... – мутнеющий от влаги на ресницах взгляд ограждает от реальности. Девушка кладет едва дрожащую ладонь на тугие косы, чувствуя, как раскаянно прижалась его голова к коленям.
Будто он готов на все, чтобы отпустить грехи, а она - священник.
Узревшая мольбу в каждом вздохе, рвущемся из разорванной в клочья мужской гордости. Ее остатков. Когда он стал постепенно подниматься и смахнул большим пальцем крупные кристаллы с моргающих ресниц, вывел ее из транса. Она видит.
Неописуемую тоску и сожаление, материализовавшиеся в самом беспомощном и отчаянном касании губ. Секундном. Девушка замерла, чувствуя соленый привкус и знакомый пирсинг, как он разомкнул пространство между мягкой кожей. И ладонь, бережно, так не по-томовски скользнувшую за ухо.
– Пусть ты никогда не простишь меня, но хотя бы вернись к Биллу. Это моя единственная просьба прежде чем я окончательно уйду из твоей жизни. Он совсем плох без тебя.
– Он изменил мне, – со сталью и горечью.
– Это я написал то сообщение, – обрушивает на ее и без того рухнувший мир новую истину.
Ты сломал их двоих. Видишь, какая ты сволочь?
(С)
