Момент, когда Чонсон понимает, что он не единственный, кому нравится задаривать Чонвона дорогими подарками — наступает хаос.

Сквозь шум в ушах пробивался звонкий смех парня. Его лицо было скрыто густым туманом, виднелось лишь худое юношеское тело, усыпанное фиолетовыми синяками. Он протягивал руки в сторону Сонхуна, словно зовя за собой. Однако, стоило взять его за ладонь, как картина резко менялась на ужасающую сцену домашнего насилия, где юноша был главной жертвой. Он поднимал свои заплаканные глаза на него, и его накрывало волной чувств. На этом сон каждый раз обрывался, и Пак вскочив, всегда гадал к чему это всё.