На землю падают первые капли дождя, и он постепенно приходит в себя. Встает с железных холодных перил и в последний раз смотрит на могилу, прощаясь. И на душе снова появляется глухая тоска. Почему-то он на мгновение задумывается, возвращаясь мыслями к той могиле с белым мраморным ангелом. И удивляется чему-то своему. Почему эта статуя стоит там, на этой старой, полузаброшенной могиле?

— Оксана... — еле слышно шепчет Ваня, и я порывисто обнимаю его, вздрагивая от пережитого страха. — Я что, уже умер? — неловко бормочет он, и я глубоко вздыхаю от облегчения, сжимая его в объятиях. — Нет, нет, что ты... Конечно, нет... И, прижимаясь губами к его щеке, шепчу еле слышно: — Ты будешь всегда, Вань...

Я по-новому смотрю на твои взлохмаченные, давно не стриженные волосы, тонкие бледные губы, мелкие морщинки в уголках глаз. Ты лежишь лицом ко мне, подложив руку под голову. Так уютно, так по-домашнему я никогда себя не чувствовала. Глаза слипаются, но перед тем как уснуть я должна кое-что сделать...