Для зажатого в рамки юридических приличий Чимина собственная ориентация — это самый охраняемый секрет. Боясь сделать хоть один неверный шаг в консервативном Сеуле, он обрекает себя на абсолютное одиночество. Пытаясь спасти друга от тактильного голода, Чонгук дарит ему приватный визит танцора из клуба, который умеет раскрепощать за очень хорошие деньги.

Ненависть — это просто нереализованное желание обладать тем, что тебе запрещено.

В мире, где всё решают феромоны, Чимин всегда мечтал о невозможном — умиротворении. Пока его природа требует покорности и подчинения, а густой аромат ландышей лишает окружающих альф рассудка, сам он отчаянно хочет, чтобы в нем видели человека, а не биологический объект. Юнги — его друг и бета, чей мир лишен власти инстинктов, становится единственным спасением. В его спокойствии Чимин находит право быть собой, не подозревая, что иммунитет Юнги — это не отсутствие чувств, а самая надежная защита.

У Юнги нет тормозов, у Чимина нет шансов устоять перед этим напором. Наглый младший брат лучшего друга не спрашивает разрешения. Он берет то, что хочет, диктуя свои правила. Чимин может бежать в другой город, но от собственного пульса, который замирает под взглядом Юнги, скрыться невозможно.

Есть Град, застывший в бесконечной агонии, и есть Жажда, которая должна оставаться запертой под его алтарем навечно. Мрамор собора покрывается трещинами не от времени, а от того, что его последний Страж слишком сильно хочет быть осквернённым существом, которое с самого начала смотрело так, будто он был создан исключительно для него. Чимин заглядывает в бездну каждый день, не замечая, как сам становится её частью.