Да, сюда легко заблудиться — забрести, пока идешь в библиотеку Фишера одним из обходных путей, стать жертвой одного из танцоров, затягивающих публику в самую гущу, попасть в ловушку битов и ритмичных отстуков обуви — заглянуть из любопытства, а остаться уже ради окончания. Но это не казалось случайностью — Его он видел чаще, чем мог бы замечать случайного филолога.

Дышать мартом просто невозможно — дорогой парфюм, несчастная сакура, черти-люди; март дышит Хенджином. Дышал. Ромкомы твердят: все лучшее приходит неожиданно, еще лучше — весной. Хенджин уверен: все лучшее филигранно обходит его стороной, тем более — первые три месяца после зимы. Феликс ничего не делает. Только пошатывает уверенность Хенджина, когда роняет конфету, влюбляет в себя оружие массового поражения и плачет после укуса осы. Умерла и больно.

Переходя из частной школы в государственную по совету мачехи, Хенджин ожидал многого — но точно не того, что за первые полтора месяца он возненавидит бобров и заменит воспеваемое последние шесть лет «Крис Хемсворт» на «Ли Феликс», увидев его лишь один раз.