В нашем доме всегда было неспокойно, когда я оставалась здесь одна. Фантомы чернокнижника меня не принимали, пытались запугать до смерти. Но стоило Диме появиться на пороге нашей квартиры, наступала тишина. Ведь именно Матвеев их хозяин. Я, конечно, не фантом, однако когда Дима был рядом, я тоже успокаивалась. Неважно где и когда. В его присутствии я мало о чем волновалась и переживала. Он — моё сильнодействующее успокоительное.

У той сердце болит, ноет грудная клетка, дышать трудно. И черт, она же влюблена в неё. Влюблена в Захарову. Влюблена в её вспыльчивый характер, её постоянно содранные, побитые руки на руле машины, влюблена в её серые глаза, потрескавшиеся губы, в её мышление, говор и мысли. Любит её всю, даже если Захарова её ненавидит.