«Серебристые волосы эльфа разметались по зеленой траве. Светлая кожа казалась полупрозрачной в лучах скупого солнца, а припухшие после слез губы чуть приоткрылись, ловя прохладный ветер. Это было настолько непривычно красиво, что дыхание Кхон-гуука потяжелело, а в висках глухо застучал пульс, как в накопленном влажном жаре парильного шатра. «Он мой, — твердо прозвучало в голове вождя орков. — Я завоевал его на поле боя. Я сохранил ему жизнь. Он принадлежит мне по праву победителя».

— Если ты не прекратишь швыряться мусором в мой костер, — низко, с хрипотцой прорычали над ухом, неуловимо касаясь кожи — клыками?! — мне придется вспомнить старые орочьи традиции. От этого властного рокота тело эльфа пробила невольная дрожь. Принц напрягся и попробовал выгнуть спину, стараясь уйти от чужого жара, но его словно зажало в каменном капкане. — И что же? — вызывающе, хоть и пискляво, выдохнул он, вкладывая в эти слова остатки своего королевского достоинства. — Сожрешь меня?

Во время поцелуя на горе Байфэн у Вэй Усяня забирают ленту. Он намерен её найти, а заодно и заклинательницу, которая её присвоила.

История о первой любви и о выборе, который ломает судьбы. "– Отпусти! — Лань Цижэнь дернулся, выворачиваясь из навязанных объятий и освобождая волосы из захвата. Вэнь Жохань сразу же убрал руки, поднимая ладони вверх, как будто это всё было случайностью. — Ты мог бы не ждать и попросить сразу, — уголки его губ снова изогнулись. — Мне даже показалось, что тебе понравилось. — Ты! — лицо Лань Цижэня сравнялось по цвету с красными одеждами. — Ты… Бесстыдник!"

Ванцзи резко поднялся и встал напротив наглого официанта, сжав кулаки. Очень близко. Вэй Усянь не отодвинулся от него ни на цунь, а его насмешливая ухмылка стала дерзкой. Здесь, в кафе, никто не видел парня таким. Все знали брата Цзян Яньли как улыбающегося несерьёзного Сянь-Сяня, красивого мальчишку, с удовольствием флиртующего с девушками. Сейчас же, когда улыбка перестала смягчать его черты, Вэй Усяня никто не назвал бы мальчишкой, только мужчиной.