Его звали моим любимым именем. Оно напоминало мне дикие плоды черники в темном лесу, ураган в маленьком пригороде и прикосновения к горячей бабушкиной печи. Когда я вспоминал о нем в моей голове мгновенно возникал образ его развивающихся волос, его тело по которому можно было писать учебники анатомии. В ушах птичьей трелью звучал его голос, не то хохочущий, не то умоляющий, никогда не понимал его чувств, слов. Его имя звучало для меня лаем собачей своры. Разрушающим, громким.

— "Я не смогу этого сделать." — громким шепотом пронеслось в голове, а с глаз медленно покатились горячие слёзы. — "Никогда не поверю в этот бред..." Знакомая улыбка в глазах, значащая только одно, выдаёт этого человека полностью.