Ещё одна попытка — в воде осталась плавать что-то жёлтое, перегнившее. Как мокрота во время кашля или сопли после двух дней температуры. Ещё и ещё, и ещё, и ещё с языка снимало горечь этого, вроде бы дорого, виски вперемешку с вермутом. Пара коктейлей, какой-то косячок, одурманенный взгляд и развязное поведение, новые знакомства — всё выходило с позывами, через глотку, в канализацию. И он был один. В чистой комнате, выложенной плиткой. Совершенно пустой.

Он что-то вкрадчиво лепетал, активно жестикулируя, но всё внимание было приковано к его, словно кукольным, ладоням. Фарфоровые. Одна мысль об этом, и горло охватил спазм: с кашлем на пол упали лепестки белой лилии, измазанные багряной кровью.