мы обнимались полчаса. все это время я чувствовал, как ткань моей толстовки намокает его горячими слезами.

— Ты сам виноват в том, что влюбился в меня, — проговорил Арсений, не сводя глаз с Антона. — Я знаю. И я тебя не виню. Во мне гнили слова, которые я не успел сказать, а теперь мне намного легче. Если ты будешь винить себя, хотя это маловероятно, — посмеялся Антон, — то такой хуйни уже давно нет. Я не могу растрачивать свою любовь на тех, кто стоит ко мне спиной.