Эндрю влюбляется не в рыжие волосы, не в ледяные голубые глаза, не в полное игнорирование и бесстрастие ко всем, — нет, он давно запал на него. Но именно влюбляется он в мир, полного шоколада в реке, конфет на деревьях и кустах, сахарной ваты на небе — после того, как знакомится с Нилом Джостеном. (По заявке, где Нил собирает фантики по совету психолога)

Смерть была рядом, выдыхала свое холодное дыхание, сгребала костлявыми руками в свои объятия, лепетала над его страданиями, осуждала за желание жить. Она была рядом, когда была только его мать, когда был тренер или кто-то ещё, но Эндрю её отпугнул. Избегала, небрежно отмахиваясь от его назойливого присутствия в жизни Натаниэля, а тот мешал её планам своей привязанностью к таким глупым детям. Однако, Смерть никогда не принадлежала Натаниэлю, а Натаниэль не принадлежал Смерти.

Эндрю планировал выпить, побыть в полном одиночестве, возможно разбить парочку бутылок, но его кое-что отвлекло. После большого предательства, к которым он был должен привыкнуть, но так и не справился со своим интересом к кому-то и отдал этому слишком много себя; он и не думал, что что-то снова сможет привлечь его внимание. Маленькое, рыжее с голубыми глазенками. Миньярд угрюмо поджимает губы и берёт за шкирку котёнка. Он оставит его себе.

Они были связаны ещё задолго своего рождения. Стечение обстоятельств и чужие хитроумные планы привели к этому, никак иначе. Однако Нил даже представить не мог для себя другой жизни: рядом с ним близкие и его магия пела и цвела. Пока не появился Кевин Дэй, слепо отнявший его покой и мир.