Молодость прощает легко. Она и дана, наверное, чтобы творить приятные глупости и совершенно о них не сожалеть. Он стоял у лифта, думая, что это просто возвращение домой. Но она оказалась слишком близко. Слишком привлекательная, чтобы задержать на ней взгляд и остановиться. Особенно когда оба чуть пьяны. Особенно когда обоим чуть за двадцать. И пути в тринадцать этажей оказалось почти достаточно, чтобы забыть о совести, стыде и всех принципах, которые обычно держат людей на расстоянии.

Говорят, художник должен быть немного влюблён в свою музу. Но что, если влюблённость становится одержимостью? Если каждый синяк на её коже — укор, а каждое чужое касание — пытка? Он хотел запечатлеть её лёгкость, но вместо этого замечает только боль и чужие руки на её теле. Она привыкла терпеть, но его ревность пугает. Его любовь душит. История о том, что искусство требует жертв. Но любовь требует ещё больше. И о крыльях, которые он почти отнял, а она — почти потеряла.

Астрид знала, что времени мало. Жан хотел верить, что его достаточно. Одна ночь на пляже, рассвет над морем, поцелуи в холодной воде, три вычеркнутые строки из списка желаний… и слова, которые они не успели сказать вслух — но оба чувствовали. Он вернулся один, с её письмом, со списком и болью, которая не проходит. Море помнит их счастливыми. Но Жан не может забыть, её звонкого смеха в рассветной тишине. Астрид так и не сказала «прощай». Потому что верила, что он поймёт без слов.

Они просто зависали вместе. Курили, пили, смотрели всякую хрень и делали вид, что всё нормально. Пара бутылок пива, косяк на двоих и документалка про тюленей. Слишком близко, слишком тихо, слишком честно. Конни делал вид, что его не сводит с ума то, как она на него смотрит. Лизи — что не замечает, как он на неё смотрит. Работало. Пока не перестало.

Я Дезери Дебуар, убийца Фреда Уизли, мерзкая пожирательница смерти, все еще дочь своих уважаемых родителей, пятно на их репутации, и просто отвратительный человек.