О персонажах (же). О нем. Одном.

Был у меня один персонаж, который порой вызывает какие-то тёплые эмоции и чувства до сих пор. Интересно, что других я помню не особо, а вот он, судя по всему, как я уже говорила читателю однажды, нашёл возможность переродиться в другом теле. Я о Шенноне. И о Грилло. Я прекрасно помню как он разговаривал, как реагировал и что делал, хотя прописанных о нем работ больше не существует нигде, кроме моей памяти (и может чей-то ещё, кто когда-то читал или даже скачивал). Правда теперь его манеры и "вот это вот всё" - это чуточку банально, а мужчины заметят скептически: "ну конечно, куда без этого в ваших дамских розовых романах". ... Он защищал. Как умел. Не нежно. Нежно он не умеет. Хватал за стопу с бурчанием под нос: "какого хрена опять ноги холодные, как у лягушки?" и с недовольством напяливал носки. Он ревновал. К брату. Смотрел на него с дивана, снизу вверх, развалившись, казалось, почти расслаблено, и убивал взглядом, едва сдерживаясь, чтобы не замуровать того в этот же диван. Порывисто вскакивал: "Есть чем оправдаться, сука?!" Но брал себя в руки и садился обратно. Он был хладнокровен, когда должен был уйти и оставить. Чтобы девочка выросла. Сколько бы раз она не кидалась на шею и не умоляла. Он хватал за запястье с непреклонностью, когда Джаред вопил: - Забери у неё ключи, брат, иначе она расхерачит и тачку, и себя, и плакать будем оба! И ладонь с ключами разжималась от натиска. Он любил эти сахарные словечки-обращения: крошка, детка. А она просила: - Не называй меня так. - А как надо? "Киса" тебе нравится? - Не нравится! И посмеивался, оттого, что удалось разозлить. Ещё помню, как сказал однажды: - Хочешь - порнуху смотри, хочешь с пацаном стой и целуйся, если тебя от него прёт. А вот срывайся... Срывайся на мне.