Лесной массив остался позади, а впереди нас ждал вожделенный космопорт, до которого оставалось ещё несколько уныло-мёртвых городских кварталов. Видно было, что стражи поработали здесь на славу: бесконечная, смердящая чёрная жижа под ногами, огромные дыры с оплывшими краями в зданиях и в тех жалких кучках металла, что были раньше транспортом. Довершал картину разбросанный в предсмертной спешке бытовой мусор. Вокруг были лишь бесконечная тишина и пустота...

Мысли безнадёжно устарели, Каплями сырыми мельтешат. Щёки листьев все побагровели От стыда, что на земле лежат.

Моя душа стихами больше не поёт. Не может петь, строкою жалкой не искрится. И смысла нет, и рифма раненою птицей Сердец не тронет, не отправится в полёт.

Почти десять лет после основания Империи. Предстоящую проверку ждали. И ждали с содроганием, и боялись. Боялись до инфаркта, до помешательства, потому что возглавлять её должен был очень необычный проверяющий. Пугающие слухи бежали впереди второго человека в Империи. Здесь для всех Вейдер олицетворял страх. Нет, скорее, он был этим самым страхом для всех знакомых и малознакомых Веры Скай, дочки директора комплекса проверяемых заводов.

Полёт снежинок. И пусть октябрь, но первый снег - Безмолвный танец там в небесах под песнь ветров. Машины стайкой. На многих беленький покров. Спешит прохожий. Замёрз и перешёл на бег.