Молчание - бездна. И не сказанные Антоном слова тянули его в эту бездну, ложились на плечи новым балластом. — А почему… вы стали моим наставником? — вдруг спросил он. Арсений Сергеевич, устроившись на стуле, подкладывал ветки в костер. Пламя нехотя пожирало мокрое дерево. — В смысле "почему"? — не понял вопроса учитель. — Я ведь.. бесполезен. Не обучаем. У меня ничего не получится. Арсений Сергеевич сощурился и с холодом ответил: — Ты обучаем. А на глупые вопросы я не отвечаю, Шастун.

— Попов в списках! — Чего? — переспросил Дима по ту сторону экрана. — Попов, говорю, в списках! Мы оба прошли на литературный семинар и, похоже, встретимся в Вологде... — Я даже не знал, что он что-то пишет… ну, кроме двоек детям по истории. — Оказывается, пишет, — хмыкнул я. — Да еще и прозу… [au, где Арсений и Антон - преподаватели, которые терпеть друг друга не могут. Но как быть, если они вдвоем прошли на литературный семинар?]

— Ах да, а я и забыл! Вы же носитесь с этим мальчишкой, любите его глупые стишки, — послышалось из-за спины. Я встал как вкопанный, — С какой целью? — Не Ваше дело, Георгий Игоревич, — холодно бросил я. Смолин лишь усмехнулся. — И как оно, Арсений Сергеевич? — в недоумении я обернулся, — Как оно, трахать своего же ученика? Злоба мгновенно захлестнула меня. Историк не смел говорить так о том, кого я любил. Почему вообще Антон запал на этого мудака? Мой удар пришелся в нос учителя.

⏤ Ты завтра что делаешь? ⏤ спросил Антон. ⏤ Ну-у... наверное, здесь же буду. ⏤ нахмурился я. ⏤ Я понимаю, что это реально сумасшедшая идея, но выслушай, ладно? ⏤ филолог выставил руки вперед, будто в защитном жесте, и уселся на ту же парту. Я кивнул моему коллеге-учителю. Пожалуй, это была самая абсурдная затея, на которую я соглашался когда-либо. [AU, где Антон - генератор сумасшедших и абсолютно невозможных идей, а Арсений делит его причуды на двоих]

Арсений еще не ошибался в своей жизни настолько сильно. А в чем же заключена эта самая ошибка? В человеке? В обстоятельствах? В нем самом? Любовь. Что это?