О-ме-га. Аято проговаривал это в детстве по слогам, смакуя, силясь понять, что значат эти несчастные пять букв. Пять букв значили клеймо, оковы, печать на теле, «я ничего не могу» - и живи с этим. Аято принял эти пять букв с ухмылкой. Это вызов, это сложность «hard» - это, извиваясь, выживать, скрывая суть самого себя. И терпеть каждый раз старающихся соблазнить, присвоить, взять измором, на износ. Будто жизнь их станет проще, если Аято почтит их вниманием. Тома таким никогда не был.

Веритас Рацио твёрдо убеждён: его цель – истинное благо для этой страны. Пусть она несколько эфемерна в понимании многих из граждан, некоторые из них даже сочтут его безумцем, ещё того хуже – идиотом, коим Рацио бывал только в отдельные эпизоды его нелёгкой жизни (этот факт он, конечно же, отрицал, но кому есть до этого дело?). Тем не менее, Рацио намеревался возвести истину в абсолют. А истина проста как дважды два: король должен быть побеждён.

Аль-Хайтам лишь проводит большим пальцем по щеке - Кавех больше не может. Он отпускает его руку, чтобы сомкнуть собственные у него за шеей, повалить его с грохотом на землю, оказаться ближе, осознать – вот он здесь, абсолютно и железно с ним, живой, всё такой же ворчливый, уставший, непомерно злой и…