На самом деле страшно найти кого-то, кто приносит в твою жизнь счастье. Начинаешь отдавать ему всего себя, боясь даже допустить мысль о том, как его легко и просто потерять. Как он с хлопком входной двери может забрать с собой все твои надежды и мечты, оставляя тебя рыдать над гниющими обломками, раздирающими кожу в кровь. Пустота не смотрит на тебя в ответ и не говорит с тобой. Ты сам говоришь с собой от её имени. //История о сломанных судьбах и людях, которые наконец нашли друг друга.

Арсений сейчас, как в фильмах, наверное, должен броситься в его объятия, зацеловать щёки и сжать так, чтоб никуда и никогда больше не уезжал, но он только кивает несколько раз, пытаясь проанализировать случившееся, зевает и чувствует в воздухе запах дурацкой виноградной ашки.

Это и не любовь вовсе была. Моё эгоистичное желание быть одиноким, но не одним. Идти против целого мира, но иметь союзника. И только. Я боюсь? О господи, конечно, я боюсь муравьёв, высоты, сбить режим и жизненный путь. Я боюсь помещений, людей иногда, но больше всего на свете боюсь потерять тебя.

Дурацкое чувство — скучать. Чувствуешь себя таким неполноценным, таким неправильным и сломанным, как будто бы из твоего сердца забрали частичку, как из пазла, и теперь оно не может работать в своём обычном режиме — то слишком больно ударяется о рёбра, то не бьётся вовсе. Не скажешь прямо, но обязательно промотаешь в голове перед сном снова и снова и снова, как будто бы в этом «скучать» можно было бы уместить целую историю, целую небольшую вселенную, в реальности которой твоё доверие испарилось.