Лиам выжил там, где погибло большинство. Он вернулся домой, где когда-то отовсюду звучал смех, — а теперь воздух пропитан тишиной и пылью забвения. Паутина растянулась по улицам, дома дышат пустотой. Каждый шаг отзывается эхом — чужим, живым. Он не один: кто-то следит за ним, терпеливо выжидая. Там, где кончается свет, начинается охота.

Не все клетки имеют решетки,замки и грубых охранников. Самая прочная тюрьма — та, в которую ты входишь сам, с холодным осознанием каждого шага, заглушая внутренний вопль аргументами «ради них», «во имя шанса», «потому что иначе — хуже». Рой переступил этот порог. Оказалось, что жизнь в золотой, продуманной до мелочей клетке — не статичное существование, а долгое, медленное падение.