Джек Керуак "Подземные" и "Жив" 2

«проснувшись примерно три часа спустя, посреди сердцещемительного чистого, ясного, здравого, счастливого дня, птицы всё поют, теперь и детишки запели, как будто я паук проснувшийся в пыльной урне и мир не для меня а для других существ повоздушнее и попостояннее самих по себе и к тому же не так подверженных кляксам непостоянства» Не знаю, как вы, но лично я просто тащусь невероятно от керуаковских оборотов, от его потока сознания и словообразования. «одна из самых странных гостей когда-либо залетавших к Бромбергу, бедная подземная битовая негритяночка вся одежда на ней и двух пенни не стоит (я за этим щедро проследил), и всё же такая странноликая, торжественная, серьёзная, как смешной торжественный нежеланный вероятно ангел в доме» «у нас с Юрием на той неделе в баре был долгий разговор, за портвейном, он утверждал что всё поэзия, я пытался провести обычное старое разграничение между стихом и прозой, он сказал: «Ссушь, Перспье ты веришь в свободу? - тогда говори всё что захочешь, это поэзия, поэзия, всё это поэзия, великая проза это поэзия, великие стихи это поэзия» Говорят, Джек написал этот роман за три дня. Верю. Так подробно, в тонких изяществах и подробностях пересказать события можно было лишь по горячим следам. Пылко, ебануто и упаднически. Второй роман под обложкой - «Жив». Признаться честно, просто удивительный роман, неожиданный и, судя по всему, недооцененный. Иначе почему я никогда не слышал о романе «Жив»? Вы уж извините мне мой «французский», но это О-ХУ-ЕН-НО!. А теперь представьте себе практически уильямфолкнеровский роман, написанный от лица необразованного чернокожего ребёнка, который ни дня не учился в своей жизни, жил впроголодь, в стрёмной маленькой хижине со старым дедом где-то в полях, которыми когда-то владели конфедераты. И это просто чума какая-то! Во-первых, весь текст написан от лица этого мальчугана в чисто его безобразно деревенской неграмотной манере речи, которую ты с трудом воспринимаешь вначале, но подхватываешь и летишь вместе с ним, настолько чётко, настолько ясно, настолько наивно, по-детски, взаправду, всамомделешно, ты в шкуре его пребываешь, глазами его смотришь на мир, на чудеса в нём, воспринимаешь это всё настолько живо и трепетно, с каким-то невероятным оптимизмом, что понимаешь, насколько это потрясающе, что Керуак назвал своего мальчонку Жив, назвал так роман и вложил в это столь мощный месседж. И этот мальчонка – просто какая-то соль земли, и этот удивительный чернокожий слэнг, и то, как саксофон они называют «рогом», и сквозящая грусть, и некоторая тоска, но при этом несгибаемость и непобедимая воля к жизни. Не знаю, по мне так, этот роман мог бы побить влёгкую «На дороге». У него такой зачётный посыл, такие необычные формы. Мне реально он очень зашёл. Закрыл книгу и сказал, серьёзно, вслух сказал: «Заебись. Это охеренная книга!» Ща поясню за базар… Цитатами…