Кормак Маккарти "Дитя Божье"2
4 июля 2024 г., 17:41
«Фигура, исполненная жалкого высокомерия, выхваченная из пустоты светом фар проезжающих мимо машин. Стоя в клубящейся пыли, он изрыгал проклятия, недовольно бурчал или плевал вслед этим седанам, за рулём которых сидели крепко сбитые мужчины с ружьями, флягами виски и тощими гончими, свернувшееся калачиком в багажнике»
«Здешние стены с мягкими на вид извивами, покрытые влажной, кроваво-красной грязью, казались какой-то живой тканью, словно внутренности некого огромного зверя. Здесь-то, в потаённых недрах горы, луч фонаря Балларда выхватывал из темноты выступы и каменные поддоны, на которых будто усопшие святые, лежали покойники»
«Если бы ему дали такую возможность, уж он-то навёл бы порядок в лесах и в человеческих душах»
«Долгое время Баллард ограничивался тем, что надевал нижнее белье своих жертв, но теперь стал выходить наружу в верхней одежде. Он напоминал готическую куклу в платье не по размеру, с ярко карминовым ртом, отрешённо парящим на фоне белоснежного пейзажа. Там, внизу, простиралась долина, где виднелась несколько покрытых пятнами ржавчины крыш, от которых поднимались едва заметные струйки дыма. Вдаль убегала, рассекая белые просторы, дорога, неровная полоса грязи, а за ней, складка за складкой, вздымались горы, испещрённые чёрными запрудами голых зимних деревьев и тускло зелёных кедров»
«С каждым новым прикосновением листьев к лицу Балларда в нём росли печаль и ужас. Каждый лист, оставленный им позади, больше никогда не встретится ему снова. Они ложились на его лице, словно вуаль, уже слегка пожелтевшие, их просвечивающие в солнечных лучах жилки походили на тонкие косточки. Баллард решил продолжать свой путь, потому что не мог повернуть назад, и мир в тот день был так прекрасен, как в любой из минувших дней, а он ехал навстречу своей смерти»
«В опустившийся тишине раздавался шорох шныряющих в темноте мышей. Возможно, они совьют гнездо в его черепе, дав жизнь своим крошечным лысым и попискивающим детёнышам в дольчатых пещерах, служивших вместилищем его мозга. Кости Балларда постепенно отполируют до блеска, словно яичная скорлупа, в них будут спать сороконожки, а его тонкие белые рёбра изящно изогнутся, подобно лепесткам причудливого костяного цветка, растущего в тёмной каменной чаше. Он страстно возжелал, чтобы какая-нибудь грубая повитуха вытащила его из этой каменной утробы»
