Драко сохранял спокойствие, тем самым только усугубляя ее паническое состояние: — Озвучьте вашу проблему. Вы же не зря пришли к сексологу. От последнего слова ее бросило в жар: — Ну, раз вы жаждете это услышать, мистер Малфой, — огрызнулась Гермиона, закрывшись от него в защитную позу. — Окей, у меня, то есть у нас с мужем… — она густо покраснела. — Что-то не так с эрекцией Уизли?

— Мы почти не виделись в последнее время, но теперь будем — каждый день, — словно не замечая ее шокированного состояния, Рон встал на одно колено и, открыв коробочку, показал ей тонкое золотое кольцо со скромным камушком. — Выходи за меня, Гермиона. — Что тут происходит? — вышедший из ее ванной Драко, на чьих бедрах красовалось белое махровое полотенце, нахмурил брови и скривил губы, уставившись на представшее перед ним поразительное зрелище. — Малфой?!

— Спорим, я завалю эту душнилу-недотрогу, даже месяца не пройдет, а потом она будет бегать за мной как собачонка. — Да иди ты, сам понимаешь, что Грейнджер, очевидно, еще девственница. И тебя-то она уж точно к себе не подпустит, — отвлечь друга от пикантной темы, когда он уже оседлал своего любимого конька и разогнался, не представлялось возможным. — Другое дело — я. — А ведь это пари, Тео, — Драко был охвачен азартом, а значит, обратной дороги не было. — Ставлю свое наследство.

Гермионе придется применить все свое мужество и смекалку, чтобы раскрыть пугающие тайны нового психиатрического отделения Мунго, в стенах которого заточен тот, кого здесь не должно быть... Но главное, самой не сойти с ума в иллюзорном мире, где все совсем не то, чем кажется.

Гермиона возмужала на полях сражений. Ей пришлось. Когда проклятия каждый день пролетают в одном миллиметре от твоего лица, быстро взрослеешь. Грейнджер помнит каждый свой шрам и считает, что все не зря. Она терпит лишения ради него. Теперь Он стал ее единственным поводом выжить…