Нил чувствовал себя марионеткой, чьи ниточки выбросили в окно движущейся машины и безжалостно оборвали. Его оставили умирать на бетонном шоссе. Может быть, это потому, что у него давно не было хорошей пробежки, боль в его грудной клетке - это старый синяк от обещанного насилия. Или, может быть, это был мудак из "Райских Сумерек", который подсыпал что-то лишнее в его непокрытый стакан.