Он ещё крепче прижал худое тело к себе, водя рукой по ее спине, бёдрам, лицу, зарываяся руками в волосы. Его губы были такими же, какими она запомнила. Он был таким же. Дохлые бабочки в животе ожили и начали двигаться внутри, разрывая тело на сотни тысяч мелких кусочков. Кажется, они оба пожалеют об этом. Но, какая к чертям собачим разница, если этот мир столкнул их в огромном Нью-Йорке лицом к лицу? Если из всех издательств он попал в то, где работает эта блондинка?