Подзаборный поэт никогда не знал о жизни выше забора, лишь сквозь щели в нём видел части странных картин, возбуждающие его посредственные мысли. Он желал делать такие же картины, но щели не хотели раздвигаться, из-за чего получались лишь уродливые огрызки картин. Может он сможет встать и увидеть что за забором? Невозможно, он может лишь слушать что говорят мимо проходящие. Он продолжит лежать даже если ему отрубят ноги. Он не хочет думать о своём уходе от забора. А пока он пишет, и иногда спит.