любовь принимает разные формы и окрашивается разными цветами: она удивительна в самой своей сути. любовь различна для всех, но едина в одном: она про людей.

дои не любит тратить время попусту, и чан, он знает, тоже. чан всегда занят, всегда старается быть полезным, и дои оказывается с ним рядом в такие моменты, и тогда они оказываются заняты вместе. ведьма готовит отвары, сушит травы для городского рынка, колдует-колдует-колдует, а чан занят своими человеческими делами рядом, и их это устраивает.

чан не засияет, но тянется за поцелуем, коротким касанием губ, прежде чем заснуть на чужой груди. может, он никогда больше не будет ангелом. никогда не будет ярко гореть, оставив вместо сердца лишь остывающий пепел. может, даже никогда больше не вернётся в маленькую студию, ничего не напишет, не создаст. но по крайней мере когда он проснётся, дои будет рядом. он будет здесь, сцеловывать слёзы с щёк, гладить нежными руками страшные крылья чана, и может, пока он здесь – чан продолжит пытаться.

в волшебном мире, когда сталкиваются две маленькие вселенные, две шумные семьи, и сливаются в одну, ведьмин дом начинает дрожать от громкого смеха, а дои старается не дать ему обрушиться. а ведьмин дом ждёт гостей.

дети были хороши. во всём, от обезвреживания взрывных устройств до секса, от погонь с полицией на хвосте, до торговли телами. друг друга, чаще всего, по наблюдениям чонина: джисонову задницу чан часто предлагал за хорошую поставку оружия, а сынмина – просто так, как подарок другим семьям.